Огонь в лесу  – и друг, и враг

Древнегреческие ученые считали, что в создании мира участвовали четыре материи – огонь, вода, воздух и земля, причем в этом процессе наиболее важная роль отводилась огню. Но мы привыкли считать, что огонь уничтожает все живое, поэтому он не может участвовать в создании окружающей нас действительности. Например, до сих пор люди придерживаются концепции, что лес и огонь – понятия несовместимые, а пожары в лесу – это ошибка природы. Но давайте рассмотрим, так ли это. 

Согласно статистическим данным, в конце XX – начале XXI века, на территории лесного фонда России ежегодно регистрировалось от 14 до 35 тыс. случаев лесных пожаров, а пройденная огнем средняя площадь варьировала от 0,3 до 2,87 млн га.

Около 90% всех случаев пожаров в лесу приходится на Европейско-Уральскую часть, но суммарная их площадь не превышает 10% всей лесной площади, пройденной огнем. В основном горят леса Западной и Восточной Сибири, а также Дальнего Востока. Причина такого положения – разный породный состав насаждений в этих регионах, разный климат и разная плотность населения. Так, в европейской части России, включая Урал, доля лиственных пород (березы и осины) в составе лесов местами достигает 40%, то есть преобладают смешанные, сравнительно пожароустойчивые насаждения, тогда как в Сибири и на Дальнем Востоке произрастают преимущественно чисто хвойные сосново-лиственничные древостои, весьма восприимчивые к огню. 

Решающим климатическим фактором, определяющим пожарную опасность в лесу, является количество осадков, от которого зависит влажность лесных горючих материалов.

По данным гидрологов, около 90% всей воды на территорию России поступает из Атлантического океана западным переносом: насыщенные влагой воздушные массы устремляются на восток, постепенно теряя ее в виде дождей или твердых осадков. Если в Санкт-Петербурге в течение года выпадает в среднем 570 мм осадков, то, например, в Улан-Удэ – в два раза меньше (260 мм).

Сухая и жаркая погода в июне-июле в Сибири и на Дальнем Востоке при температуре воздуха до 35 °С в тени способствует снижению влажности лесной подстилки до критической, при которой она загорается от любого источника огня.

Средняя плотность населения в Российской Федерации, по данным СМИ, около 8,5 чел./км2. Этот показатель в европейской части России, включая Урал, значительно выше – 37 чел./км2. В Сибири и на Дальнем Востоке, наоборот, на один квадратный километр приходится всего лишь 3 человека. Из этого можно сделать заключение, что основной причиной пожаров в европейской части России является неосторожное обращение людей с огнём в лесу, а на безлюдных просторах Западной и Восточной Сибири, а также Дальнего Востока – разряды молний из мощных кучевых облаков внутримассового характера или из грозовых облаков, возникающих на гребне холодных атмосферных фронтов. Слабо развитая дорожная сеть и низкая плотность населения в этих регионах способствуют бесконтрольному распространению огня на больших площадях.

Чтобы глубже понять природу возникновения и развития пожаров, рассмотрим характеристику лесных горючих материалов.

В любом насаждении в процессе его формирования, наряду с приростом происходит постепенный опад фитомассы из отмершей хвои, листвы, шишек, мелких веточек и чешуек коры, а также отпад в процессе самоизреживания насаждений и в результате естественного старения деревьев.

Опад, отпад и мертвый лесной покров из мхов, лишайников и трав образуют подстилку. В гумидной зоне, например в Приморском крае, с теплым влажным климатом, подстилка не накапливается, а быстро превращается в гумус, тем самым не только обеспечивает наилучшие условия для появления всходов нового поколения, но и стимулирует энергию роста древостоя. В резко континентальном климате Севера, Сибири и Дальнего Востока, наоборот, процесс увеличения массы лесной подстилки на единицу площади существенно опережает скорость ее разложения, поэтому она с каждым годом накапливается, препятствуя контакту проростков семян с минеральным слоем почвы и появлению всходов. Кроме того, толстый слой подстилки в случае загорания провоцирует возникновение сильных низовых и даже верховых пожаров с летальным исходом для насаждения. 

А как решалась лесопожарная проблема в тот период истории нашей страны, когда охраны лесов от пожаров как государственной структуры еще не существовало, а источники загораний леса (люди и молнии) были те же? Регулярно появляющиеся в лесу весной и в начале лета беглые низовые пожары (тогда их называли палами) никогда не тушили, так как они не угрожали лесным деревням и поселкам, как это происходит в наши дни. При нормальном хозяйственном укладе вокруг этих населенных пунктов всегда были возделанные огороды, а также пашни, выгоны, покосы и другие открытые места, лишенные древесной растительности, которые, в конечном счете, служили этим поселениям своеобразной «подушкой безопасности».

По современной классификации термин «лесной пал» заменен на «беглый лесной пожар» и, следовательно, подлежит обязательному тушению. Несмотря на очевидную пользу палов, они тушатся подразделениями наземной и авиационной охраны лесов в начальной стадии развития и распространения. Очевидно, что это ведет не только к нарастанию массы подстилки и повышению пожарной опасности в лесу, но также к возникновению сильных низовых и верховых пожаров, бороться с которыми с каждым годом становится все труднее и труднее. Так, если в период 1971-1975 гг. лесная площадь, пройденная огнем, была в среднем 525,7 тыс. га в год, то спустя 40 лет (2011-2015 гг.) этот показатель увеличился в 5,5 раза – до 2874 тыс. га.

Несмотря на техническое перевооружение наземной, и особенно авиационной охраны лесов, средняя площадь одного потушенного пожара с каждым годом также увеличивается, подтверждая тем самым непродуманность принятой в 50-е годы прошлого столетия стратегии полного исключения огня из жизни леса и отрицающей его лесовосстановительную роль. Но в этом заблуждении мы не одиноки. Стремление не допустить пожаров в светлохвойных лесах или хотя бы сократить пройденную ими площадь до минимума кроме России предпринимают многие страны мира, в том числе США, Канада, Австралия, Франция, Испания, Португалия, но с тем же результатом. Только огонь беглых низовых пожаров-палов, возникающих весной или в первой половине лета, может регулировать запасы лесной подстилки, не нанося вреда насаждению и обеспечивая самовозобновление древесных пород. В первую очередь это относится к сосне. Принимая во внимание, что в нашей стране насаждения этой породы занимают площадь около 100 млн га, других способов для утилизации подстилки придумать невозможно. Низовые пожары, случающиеся во второй половине лета, после полного высыхания подстилки, обычно заглубляются и переходят в категорию подстилочно-гумусовых и даже торфяных. Они уничтожают не только верхний, наиболее плодородный слой почвы, но и корневую систему деревьев, поэтому подлежат обязательному тушению.

Установлено, что без выгорания подстилки до минерального слоя, семена сосны не дают всходов, а пожароопасность насаждения сохраняется. Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить сосновые культуры в степных районах Волгоградской и Ростовской областей. Средневозрастные и даже спелые насаждения с мощной подстилкой и сомкнутым пологом не обладают устойчивостью к огню. Несмотря на устройство в них 20-метровых разрывов, они сгорают в огне верховых пожаров целыми массивами. Для сравнения, Бузулукский бор, который находится в 600 км на восток от этих культур и в таких же почвенно-климатических условиях, не раз был пройден огнем слабых низовых пожаров. Тем не менее, за тысячи лет существования бор не только не сгорел, но даже сохранил свою изначальную историческую площадь (около 100 тыс. га).  

В старовозрастных сосновых культурах запас подстилки при толщине слоя 12-16 см достигает 50 т/га. При таких ее параметрах не могут пробиться не только всходы сосны, но даже травы и кустарнички (брусника, толокнянка и пр.). В таких лесных формациях, где нет корма и условий для укрытия, не живут лесные звери, не гнездятся птицы. Но лес без фауны – это не лес, а множество деревьев или лесная плантация. После рубки этих культур или естественного их распада на этом месте, по-видимому, будет пустырь. Если появится необходимость вновь закладывать культуры, то следует предварительно сжечь накопившуюся годами подстилку или запахать ее в грунт для полной минерализации. Сама подстилка не является препятствием для нормального роста древостоя, но для проростков семени является сильным ядом, препятствующим появлению всходов. Без огня беглых низовых пожаров рост и развитие сосновых насаждений невозможны.

Нужно, наконец, признать, что огонь в лесу является важнейшим звеном в малом биологическом круговороте веществ в природе, и относиться к этому закономерному явлению следует с бóльшим вниманием. 

Арцыбашев Е.С,
д-р с.-х. наук, профессор,
заслуженный лесовод РФ,
главный научный сотрудник
ФБУ «СПбНИИЛХ»